Офис в центре Лондона. Анонимный, как цвет коврового покрытия, которое видело лучшие времена. Два накачанных охранника перед бронированной дверью с металлоискателем, которая ведет в узкий коридор с безымянными дверьми. В первой комнате, слева, стоит длинный блестящий письменный стол, с которого грустно улыбается молодой Борис Ельцин, заключенный в серебряную рамку. Торшер, освещающий диван и два черных кожаных кресла. Низкий столик, зеленый чай и пачка Marlboro lights. Мобильный телефон для сверки маршрутов поездок, осуществляемых только на автомобиле. Никаких путешествий в Париж, "потому что даже во Франции сейчас небезопасно".
        Очень сузился мир олигарха Бориса Березовского. До такой степени, что внутрь просто не поместиться. Пещера злости и секретов, богатства, испарившиеся так же быстро, как были накоплены.
        Березовский объясняет собеседнику каждый слог:
        - За взрывами в Москве летом 1999 стоит ФСБ, секретная служба Кремля. Именно они посеяли ужас и смерть среди невинных людей. Русские пролили кровь русских из-за политических интриг. Нужны были трупы, чтобы разжечь ненависть к чеченцам и развязать войну, которая превратила Владимира Путина из никому не известного человека в признанного и уважаемого лидера. Слишком долго я отгонял эту мысль, как наваждение. Но сегодня у меня есть доказательства. Если вам хватит терпения меня выслушать, то поймете, что я не сумасшедший. И что преступления, в которых меня сегодня обвиняет Москва: растраты в Аэрофлоте, финансирование чеченского терроризма, - а также закрытие моего телевидения ТВ-6 - это всего лишь способ заткнуть мне рот.

        Секрет Бориса, "доказательство, что именно политика задумала и осуществила кровопролитие", спрятан "в одном из мест Европы, куда люди из ФСБ никогда не смогут добраться". Это длинная видеозапись, "независимое расследование", над которым "работали журналисты моего телевидения совместно с французскими журналистами". Борис обещает: "Скоро, очень скоро все это увидят. И узнают". Он мрачно улыбается:
        - Когда в Москве закрыли ТВ-6, сотрудники ФСБ переворошили все архивы. Они искали пленку, но даже и представить себе не могут, где она на самом деле...
        Что же такого на этой видеокассете? Какой призрак тревожит кремлевские ночи? Лондон - вполне подходящее место, чтобы узнать это. Потому что именно здесь в одном из пабов год назад Березовский встретил человека, который помог ему раскрыть "ужасную тайну". Не важно, как зовут того человека сегодня и в каком районе, каком городе он прячется вместе со своей семьей. Но имеет значение то его имя, которое помнят в Москве, где он познал ужасы тюрьмы и бесконечных страданий во время допросов ФСБ в Лефортове. Александр Вальтерович Литвиненко - вот как зовут источника Бориса. С 1988 по 1991 год он служил в контрразведке КГБ, в 1997-м - а департаменте по расследованию организованной преступности. В 1999-м он был арестован, освобожден, потом снова арестован и снова освобожден с обязательством покинуть Москву.
        Борису он понравился сразу же. Он имел смелость пойти против ФСБ. Убрался из Москвы вместе с семьей. И с еще большей смелостью показывал свою готовность "говорить и писать о тех кровопролитиях". Еще и потому, что некоторые секреты не могли оставаться на уровне болтовни в пабе.
        - Берись за работу, сказал я ему.

        С низкого столика, забитого телефонами - два сотовых, один беспроволочный и один стационарный, - которые не дают покоя ("Вы должны меня извинить, но это настоящая работа - быть в контакте с матерью, дочерьми, женами..."), Березовский берет издание небольшой книги, несколько дней назад появившейся на прилавках Нью-Йорка: "Россия, взлетевшая на воздух: террор изнутри" (Blowing up Russia: terror from Within"). Двести страниц, отпечатанных небольшим издательским домом "S.P.I. books".
        Это и есть "правда" Александра Вальтеровича Литвиненко, собранная и отредактированная русским историком Юрием Георгиевичем Фельштинским. Это "секреты исполнителей и заказчиков кровопролитий в Москве", рассказанные однажды в пабе и ставшие расследованием. "Доказательства" - настаивает Борис.
        Олигарх продолжает: "Есть старая русская пословица: если хочешь плюнуть в лицо врагу, не забивай рот дерьмом. Так вот, здесь никто не забивает себе рот. То, что было обнаружено, - это факты и только факты". Но остается подозрение, что и нашел издателя и помог опубликовать эту книгу сам заинтересованный Борис. "Я вас умоляю. Александр Вальтерович помог мне узнать правду. И я его поддерживаю. Но издательский дом он нашел сам".

        Александр Вальтерович Литвиненко - а вместе с ним и Березовский - считает, что тот, кому интересна "правда" о терактах в Москве, должен рассыпаться в благодарностях к несчастному русскому, гордому своим поступком. Речь идет об Алексее Картофельникове, водителе московского футбольного клуба "Спартак", который теперь уже привык жить воспоминаниями, как и большинство его болельщиков. История, кажется, специально создает таких типажей, как Алексей. Благодаря им даже самые продуманные махинации разбиваются вдребезги, скидывая собственную маску.
        В 9.15 вечера 22 сентября Картофельников звонит по "горячему номеру" в местный отдел МВД Октябрьского района. Вот уже две недели Россия охвачена ужасом. Взрывы в Буйнакске, Москве, Волгодонске унесли жизни сотен невинных людей. В этом были обвинены чеченцы, и Владимир Путин стал подготавливать вооруженную вендетту. Алексей живет в Рязани, в 150 километрах от Москвы. Он увидел нечто, что ему не понравилось.
        Белые "Жигули" с номером T534VT77RUS остановились напротив его дома, рядом с круглосуточным магазином. Из машины вышли усатый мужчина и женщина. Они выгрузили мешки и осторожно удалились.
        В 9.58 люди из МВД подтвердили, что звонок Алексея заслуживал внимания. В мешках был сахар вперемешку с мощным военным взрывчатым веществом, кроме того, там был таймер, установленный на 5.30 утра, когда и должен был раздаться взрыв. "Это работа профессионалов, - сделало заключение следствие, - могло бы произойти новое кровопролитие".

        - И чья же была эта машина?
        Борис Березовский криво улыбается, как человек, выкладывающий первог туза.
        - Эта машина официально числилась украденной. Но ею распоряжалась ФСБ, как указывают номерные знаки.
        Литвиненко, который детально осведомлен об этой истории, усиливает подозрения: "Использовалось то же взрывчатое вещество, что и во время терактов в Москве в ночь с 8 на 9 сентября 1999 (94 погибших) и на заре 13 сентября (119 погибших). Это военное взрывчатое вещество, которое используют исключительно российские спецслужбы и которое хранится всего на нескольких складах под тщательным наблюдением. Кроме того, и в Рязани, и в Москве оно содержалось в мешках с сахаром неизвестного происхождения".

        Руки Бориса Березовского стали делать лихорадочные движения. И даже сотовый телефон, до сих пор не дававший ему покоя, наконец замолчал.
        - Есть кое-что еще. Я знаю, что значит работа профессионалов, но убийцы из ФСБ работали плохо. Очень плохо. Потому что 23 сентября, удивленные неожиданным вмешательством рязанской милиции и обнаружением номера машины, которая привезла взрывчатку, они вынуждены были признать, что та бомба - их рук дело. Патрушев, начальник ФСБ, объяснил, что речь шла об упражнении на проверку быстроты реакции. Можете себе представить? А если бы Алексей не заметил? А если бы милиция не приехала? Ясно, что Патрушев боялся, что кто-нибудь свяжет Рязань и Москву. И нам это удалось. Литвиненко это удалось.
        Литвиненко имеет хорошие источники в спецслужбах. Так, один из них помог ему найти недостающее звено, чтобы связать цепь преступлений ФСБ. Через несколько дней после теракта в Москве был арестован в качестве подозреваемого Тимур Дахкильгов, уроженец Грозного (Чечня). Против него у ФСБ было только одно доказательство: следы того самого взрывчатого вещества на одежде. Его освободили через несколько месяцев. "Москвичи должны навсегда забыть о существовании этого взрывчатого вещества и его действии".
        Березовский смеется:
        - Достаточно ясно?
        В углу письменного стола, откуда улыбается Ельцин, лежит пачка писем и то, что Борис Березовский называет "символом позора".
        - С тех пор как в Москве раздался голос, что я знаю правду и буду сражаться за правду, сотни россиян спрашивают меня, почему эта история не подверглась тщательному судебному расследованию. И я знаю, почему...
        Паясничание человека начинает все больше и больше проявлять себя. Голос становится глуше, голова наклоняется:
        - Потому что тот, кто возьмется за эту историю, умирает.
        Когда? Где?

        11 марта 2000 некий Владимир Кондратьев, бывший сотрудник ФСБ, публикует на московских интернет-сайтах, посвященных компромату высших сфер, следующую информацию: "Я был членом секретного отдела ФСБ K20. Это мы организовали и осуществили кровопролития. Операция под кодовым названием "Хиросима" была спланирована в июне 1999 года и осуществлена, чтобы повысить уровень ненависти к чеченцам. Приказ исходил от верхушки ФСБ. Вы меня никогда не найдете, но сейчас моя совесть свободна".
        Литвиненко и Березовский не знают, существовал ли Кондратьев вообще. Но Литвиненко утверждает, что знает, что Кремль и ФСБ это отвергали.
        - Отдел K20 существовал, и руководил им вице-адмирал Герман Алексеевич Угрюмов.
        И он, разумеется, умрет. Его найдут с дырой в голове в его генеральном штабе в Чечне 31 марта 2000 года. "Самоубийство" - скажет российское военное командование.

        Страшным месяцем был тот март 2000. Девятого происходит взрыв на самолете "Як-40", на котором из Москвы в Киев летел известный журналист Артем Боровик, слишком осведомленный о темном прошлом и еще более темном настоящем Владимира Путина. Послушайте Литвиненко:
        - Следственная комиссия сделала заключение, что причиной аварии стал лед на крыльях, из-за которого произошел наклон самолета. Но это ложь. "Як-40" вполне мог лететь и с таким наклоном.
        Березовский настаивает на своем:
        - Артем как раз работал над расследованием причин взрывов в Москве.

        Что за дьявол этот Борис. Вспоминается его ошибочное предсказание, данное прошлой весной той же "Repubblica" ("Путин будет свергнут в течение года"), и хочется спросить: а почему, собственно, нужно верить в эту его ужасную историю? Которая звучит как последний вызов Кремлю провалившегося олигарха.
        Березовский тут же становится тихим, покорным:
        - Я понимаю ваши сомнения. Но когда я говорил, что Путин будет свергнут, я не мог предположить 11 сентября. То, что я открыл, не обменивается ни на что. И ни с кем. Тем более - с Кремлем. Я не прокурор, но теперь у меня есть доказательства, что Патрушев приказал совершить эти теракты, а ФСБ их осуществило. Очень скоро я узнаю, кто отдал приказ Патрушеву, потому что никто меня не убедит, будто такой слабый человек, как он, мог решиться на это самостоятельно. Путин? Может быть. Как бы то ни было, я пойду дальше. И меня не волнует цена. Пусть меня убьют. Для того, кто поднял на воздух целый квартал в Москве, взорвать этот офис - раз плюнуть. Однако это уже ни к чему не приведет. А сейчас я должен извиниться...
        Звонит телефон.

Перевод: Ольга Штурбина, Страна.Ru